Собрание сочинений в четырех томах. Том Песни. 1961-1970 Текст предоставлен изд-вом - страница 115

^ «ОДИН ИЗ НАС»


* * *

Бросьте скуку, как корку арбузную,

Небо ясное, легкие сны.

Парень лошадь имел и судьбу свою —

Интересную – до войны.


Да, на войне как на войне,

А до войны как до войны, —

Везде, по всей вселенной.

Он лихо ездил на коне

В конце весны, в конце весны —

Последней, довоенной.


Но туманы уже по росе плелись,

Град прошел по полям и мечтам, —

Для того чтобы тучи рассеялись,

Парень нужен был именно там.


Там – на войне как на войне,

А до войны как до войны, —

Везде, по всей вселенной.

Он лихо ездил на коне

В конце весны, в конце весны —

Последней, довоенной.


1969

РОМАНС

Она была чиста, как снег зимой.

В грязь – соболя, – иди по ним по праву.

Но вот мне руки жжет ея письмо —

Я узнаю мучительную правду…


Не ведал я: смиренье – только маска

И маскарад закончится сейчас, —

Да, в этот раз я потерпел фиаско —

Надеюсь, это был последний раз.


Подумал я: дни сочтены мои,

Дурная кровь в мои проникла вены, —

Я сжал письмо как голову змеи —

Сквозь пальцы просочился яд измены.


Не ведать мне страданий и агоний, —

Мне встречный ветер слезы оботрет.

Моих коней обида не нагонит,

Моих следов метель не заметет.


Итак, я оставляю позади,

Под этим серым неприглядным небом,

Дурман фиалок, наготу гвоздик

И слезы вперемешку с талым снегом.


Москва слезам не верит и слезинкам,

И не намерен больше я рыдать, —

Спешу навстречу новым поединкам —

И, как всегда, намерен побеждать!


1970

ТАНГО

Как счастье зыбко!..

Опять ошибка:

Его улыбка,

Потом – бокал на стол.

В нем откровенно

Погасла пена;

А он надменно

Простился и ушел.


Хрустальным звоном

Бокалы стонут.

Судьба с поклоном

Проходит стороной.

Грустно вино мерцало,

Пусто на сердце стало,

Скрипки смеялись надо мной…


Впервые это со мной:

В игре азартной судьбой,

Казалось, счастье выпало и мне —

На миг пригрезился он,

Проник волшебником в сон, —

И вспыхнул яркий свет в моем окне.


Но счастье зыбко —

Опять ошибка!

Его улыбка,

Потом – бокал на стол, —

В бокале, тленна,

Погасла пена;

А он надменно

Простился – и ушел.


Хрустальным звоном

Бокалы стонут.

Бесцеремонно он

Прервал мой сон.

Вино мерцало…

А я рыдала.

Скрипки рыдали в унисон.


1970

«ЖИВОЙ»


* * *

Видно, острая заноза

В душу врезалась ему, —

Только зря ушел с колхоза —

Хуже будет одному.


Ведь его не село

До такого довело.


* * *
Воронкý бы власть – любого

Он бы прятал в «воронки»,

А особенно – Живого, —

Только руки коротки!


Черный Ворон, что ты вьешься

Над Живою головой?

Пашка-Ворон, зря смеешься:

Лисапед еще не твой!


Как бы через село

Пашку вспять не понесло!


* * *
Мотяков, твой громкий голос

Не навек, не на года, —

Этот голос – тонкий волос, —

Лопнет враз и навсегда!


Уж как наше село

И не то еще снесло!


* * *
Петя Долгий в сельсовете —

Как Господь на небеси, —

Хорошо бы эти Пети

Долго жили на Руси!


Ну а в наше село

Гузенкова занесло.


* * *
Больно Федька загордился,

Больно требовательный стал:

Ангел с неба появился —

Он и ангела прогнал!


Ходит в наше село

Ангел редко, как назло!


* * *
Эй, кому бока намяли?

Кто там ходит без рогов?

Мотякова обломали, —

Стал комолый Мотяков!


Так бежал через село —

Потерял аж два кило!


* * *
Без людей да без получки

До чего, Фомич, дойдешь?!

Так и знай – дойдешь до ручки,

С горя горькую запьешь!


Знает наше село,

Что с такими-то было!


* * *
Настрадался в одиночку.

Закрутился блудный сын, —

То ль судьбе он влепит точк‹у›

То ль судьба – в лопатки клин.


Что ни делал – как назло,

Завертело, замело.


* * *
Колос вырос из побега

Всем невзгодам супротив.

Он помыкался, побегал —

И вернулся в коллектив.


Уж как наше село

Снова члена обрело!


* * *
Хватит роги ломать, как коровам,

Перевинчивать, перегибать, —

А не то, Гузенков с Мотяковым,

Мы покажем вам кузькину мать!


‹1971›


7270496883781888.html
7270579192623508.html
7270639907232835.html
7270850205740549.html
7270908587384518.html